Разбор конвенции и её применение

Однако на стадии признания и исполнения в другом государстве СНГ, например в РФ, начинаются риски. Во-первых, в России признание и исполнение иностранного решения возможно только если это предусмотрено международным договором, а ходатайство о принудительном исполнении подается в пределах трех лет со дня вступления решения в силу. Во-вторых, и Конвенция, и национальное право РФ содержат основания для отказа. Конвенция предусматривает отказ в признании и исполнении решений по основаниям, указанным в ее статье 59, а ГПК РФ («Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» от 14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 23.03.2026, с изм. от 31.03.2026)) — в статье 412, включая случаи, когда исполнение противоречит публичному порядку РФ.  Именно здесь ваша гипотеза о проблемности очень сильна: иностранный суд исполнения может сказать не “это не алименты”, а “это последствие, неизвестное или несовместимое с нашими основами регулирования алиментных обязательств после 18 лет”. Сам по себе факт различия законов еще не равен публичному порядку, но чем дальше требование уходит от базовой модели внутреннего права государства исполнения, тем выше риск возражений. В РФ это усиливается тем, что статья 167 СК РФ прямо позволяет не применять иностранное семейное право, если оно противоречит публичному порядку Российской Федерации.  При этом я бы не опирался только на статью 22 Конвенции, которую вы цитируете. Для обычной фазы признания и исполнения судебного решения более релевантны специальные нормы самой Конвенции о признании/исполнении и специальные нормы процессуального закона государства исполнения. Статья 22 — это скорее общий фильтр по правовой помощи и компетенции, тогда как в вопросе экзекватуры центральны статья 59 Конвенции и статья 412 ГПК РФ.   Теперь о практической модели по странам. Если ребенок постоянно живет в КР, истец живет в КР, и есть основания для компетенции кыргызского суда, то получить решение в КР возможно. Но если должник живет и имеет доходы, имущество и исполнительную базу в другой стране СНГ, то для реального взыскания надо заранее оценивать не только перспективу выиграть спор в КР, но и перспективу “перевода” этого решения в право страны исполнения. Если там нет аналогичного института, риск отказа заметно возрастает.  Поэтому в чисто практическом смысле я бы сформулировал так: 1. На бумаге — да, возможно. Кишинёвская конвенция дает канал для признания и исполнения семейных решений, в том числе по алиментной тематике.  2. По требованиям именно по статье 85-1 СК КР — риск высокий. Потому что это не классические алименты на несовершеннолетнего, а специальная пост-18 обязанность по оплате обучения, и суд страны исполнения может воспринять ее как выходящую за рамки своего публичного порядка или внутренней… Подробнее »